"Есть два уровня заблуждения относительно смысла жизни. На самом простом уровне, когда мы живем по-наученному, правильный путь в жизни кажется нам ясным и понятным — получить образование, найти работу по душе, создать семью, родить детей, сделать карьеру, стать президентом… В общем, простой и очевидный сценарий, которому глупо было бы не последовать.
На этом этапе полной психологической незамутненности мы все свои силы бросаем на выполнение социальной программы. Кому-то она дается проще, кому-то сложнее, и тут мы уже можем предварительно оценить, насколько наша внутренняя предрасположенность соответствует социальному стереотипу. Обычно, у тех, чей зов души не сильно идет вразрез с традиционными социальными ценностями, в этой самой социальной жизни все складывается легко и просто, как будто само собой.
И эти люди обычно проживают довольно простую жизнь, со своими радостями и невзгодами, но безо всяких терзаний о смысле жизни и других экзистенциальных проблемах… и это не потому, что мозгов им для этого не хватает, а потому что они находятся на своем месте, а значит их и не должны волновать все эти вопросы. Ведь они возникают только, когда человек заблудился, пошел не своей дорогой и находится на грани психологической гибели.
Но есть и другие люди — те, кому традиционный социальный образец не очень подходит. Это не делает их «особенными» и уж тем более не подразумевает, что они чем-то лучше всех прочих. Они просто другие, и эта инаковость создает им кучу проблем. Мало того, что в социальной жизни у них не больно-то хорошо все ладится, так им еще душа раскаленные гвозди в мозги втыкает, заставляя задумываться о своем месте под солнцем, о скорой смерти, о смысле и бессмысленности существования.
И вот как раз здесь происходит интересная штука. Философские изыскания вызываемые чувством собственного несоответствия традиционным ценностям рано или поздно приводят к закономерному открытию — всякие ценности относительны. И когда для человека становится очевидным, что те представления о жизни, под которые до сих пор никак не получалось подстроиться, не имеют под собой никакого основания, кроме всеобщего сговора, тогда он обретает окрыляющее чувство свободы ото всех оков.
Если больше не нужно соответствовать образцу, то наконец-то можно позволить себе выстраивать свою собственную систему координат и наконец-то жить так, как всегда того хотелось. И это высвобождает огромное количество энергии, которая до этого тратилась на бесплодные попытки прогнуть себя подо все эти социальные стереотипы. Теперь эта энергия может быть направлена в творческое русло, и, зачастую, именно эти люди привносят в нашу жизнь какие-то действительно ценные инновации и к тому же получают от этого хорошие дивиденды.
Но вот что интересно. Человек, которому от рождения суждено быть другим, пытаясь вписаться в среднестатистическую картину жизни, все время испытывает то самое экзистенциальное томление — чувство пустоты своего существования. А когда его вдруг осеняет, что причина томления кроется в несоответствии общему образцу, и что сам этот образец есть чистая фикция, тогда ему начинает кажеться, что он разгадал загадку всей жизни и теперь знает — смысла нет вообще.
И, казалось бы, это должно избавить его от чувства пустоты — ведь, если ничему соответствовать больше не нужно, значит нельзя и страдать от несоответствия. Но вот тут-то и происходит казус — чувство пустоты никуда не исчезает! Это и есть второй уровень заблуждения. Идеалы и стереотипы рухнули, вера в универсальный смысл жизни иссякла, но душе от этого легче не становится — вопреки логике, она так и продолжает изнывать от тоски по чему-то то ли утраченному, то ли еще не обретенному.
И если раньше человек сталкиваясь с чувством пустоты, пытался заполнить ее социальными свершениями — семьей, карьерой, властью и сексом, то теперь, когда социум с его правилами и стереотипами ему больше не указ, человек, ощущая все ту же пустоту, заполняет ее погоней за развлечениями.
Да, он больше не верит социальные идеалы, но он все так же нуждается в каком-то наполнителе для своей жизни, и в итоге он фактически продолжает заниматься тем же самым, что и все вокруг — то ли развлечения ради, то ли из потребности делать хоть что-то, лишь не загнуться от тоски.
Раньше в его жизни был смысл. Ложный, но все-таки какой-то смысл. Теперь ложные идеалы повергнуты, и человек оказывается в еще худшем положении — ему больше некуда спрятаться от своих демонов, поскольку сам свои щиты и разрушил. Душу ему теперь греет только одна мысль — что он умнее всех этих заблудших овец, которые довольны своим социальным стойлом. Но кто из них счастливее — это еще нужно посмотреть.
Отсюда, собственно, и первая идея — никакого общечеловеческого смысла у жизни нет. Однако это не снимает той проблемы, что каждый из нас, тем не менее, должен найти свой собственный строго индивидуальный смысл жизни.
Выкинуть на помойку ложные идеалы легко — не велика доблесть. Гораздо сложнее после этого не застрять в своей гордыне и признать, что отказ от проторенной дорожки не делает человека особенным и необыкновенным, он лишь делает его еще уязвимее, и проблема поиска смысла жизни встает перед ним гораздо более остро.
И где-то в этот момент пытливый ум должен задать вопрос — а как все-таки найти этот самый индивидуальный смысл жизни? И это подводит нас ко второй интересной идее.
Обычно, когда мы задумываемся о том, чему бы такому себя посвятить, мы сталкиваемся со страхом — а вдруг я выберу что-то не то? Вдруг я посвящу жизнь не тому делу, для которого я был рожден? Вдруг у меня талант в какой-то другой сфере и тогда все мои усилия будут напрасны? А жизнь-то одна — второй раз выбрать не дадут!
И этот внутренний монолог мы можем продолжать всю свою жизнь, заканчивая каждый раунд промежуточным вердиктом — «Сейчас пока ничего делать не буду, надо еще об этом подумать на досуге, а пока займусь делами насущными». Наш ум очень боится неопределенности, и если мы не можем найти однозначного ответа, нам очень трудно сдвинуться с места и выбрать хоть что-нибудь, и потому мы снова и снова откладываем решение до лучших времен — вдруг когда-нибудь точный ответ найдется?
А заканчивается это тем, что год за годом мы проживаем свою жизнь с чувством непрекращающегося «промежуточного этапа». Нам все время кажется, что настоящая взрослая жизнь ждет нас где-то впереди, а пока что нам надо набираться уму-разуму и присматривать себе местечко получше.
И именно это делает нас вечными детьми, которые так и не определились, кто они есть и для чего живут. И нам остается лишь смотреть большими восхищенными глазами на взрослых — тех, кто чудом или большой кровью нашли свой путь и свое место под солнцем.
Вероятно, только это и делает человека по-настоящему взрослым — посвящение себя какому-то пути или делу… и не обязательно великому.
А ответ на вопрос, чему же именно себя посвятить, скорее всего до обидного банален:
не важно, чему, главное — посвятить. "
Источник 
